Отрава Их Величества  - Оксана Алексеева

— Я не…

Там, за пределами видимости происходило что-то непонятное. Ноги Кристофера куда-то исчезли, а потом последовал сильнейший удар по кровати. Потом еще несколько ударов и звуки возни, но при этом ни единого возгласа или хотя бы какого-то звукового ориентира, указывающего на то, что именно там творится.

— Клеопатра, держи себя в руках, — голос Кристофера звучал теперь сверху и по-прежнему спокойно. — Я ни разу не бил никого из кровопийц, но ты не оставляешь мне выбора. Ай.

— Расслабься, красавчик, и сделай мне ребенка. А потом катись в свое путешествие. Свадьбу можем сыграть и после.

— Ай. Клянусь клыками, если ты с меня не слезешь, мне придется применить силу.

— Так давай, примени уже силу. А то лежишь, как бревно. Как будто и не победитель разбойников.

— Ай. Темный хряк тебя дери, не кусайся.

Сложно было сказать, что именно смешило больше: этот диалог на кровати или надувающиеся до невероятных размеров щеки Нефертити. Нанья ничего не могла с собой поделать — как она ни зажимала рот, но смеяться совсем бесшумно у нее уже не получалось. Отрава попыталась ее успокоить, сама едва сдерживаясь, но первой не выдержала Нефертити. С криком «Кусаться вздумала, старая дева?!» она вылетела из укрытия.

И снова удары — на этот раз куда более мощные. От одного кровать даже сильно подвинулась, являя миру ногу Отравы и густой пылевой покров с уже расчищенными полянками. Однако на них некому было обращать внимания — сестры вцепились друг в друга, потом Клеопатра сильнейшим хуком снизу отправила соперницу к стене, но та, сползая на пол, уже вновь сжимала кулаки. Нанья хохотала в полный голос, Отрава глазам своим поверить не могла — и это «высокоблагороднейшие отпрыски высокоблагроднейших семейств»?! Ей было и немного смешно, и сильно страшно: кто знает, не прилетит ли им двоим за компанию?

Сверху показалось перевернутое лицо Кристофера:

— Если вы мне друзья, то должны спасти меня. Обязаны. Потому что если я ударю хоть одну из них, это может привести к затяжной войне между нашими домами.

Нанья тут же собралась, вылезла из-под кровати, стряхнула с руки шмат пыли, засунула два пальца в рот и издала свист, от которого уши заложило. Отрава тоже встала, чтобы, если потребуется, прикрыть подругу хотя бы собственным присутствием. Кристофер встал с кровати, но держался на безопасном расстоянии.

Две пары ледяных плошек уставились в их сторону.

— О, а эти тут что делают? — удивилась лохматая Клеопатра, державшая в руках русый клок волос.

— Уважаемые госпожи Сари! — торжественно начала Нанья. — Пусть будет ласкова ночная звезда к вашим будущим детям! Такие милые создания, как вы, заслуживают… В общем, я льстить не мастак, поэтому сразу к делу. Парниша, из-за которого вы тут лохмы друг другу дерете, извращенец! Он, представьте себе, уже давно влюблен. И не в кровопийцу! Извращенец! Крис, подтверди!

— Извращенец, извращенец, — с явным облегчением поддакнул Кристофер и даже шагнул вперед. — Как пить дать. На всю голову нездоровый.

Сестры уставились теперь на него, и даже Отрава почувствовала: они ни единому слову не поверили. Наоборот, начинали злиться еще сильнее оттого, что их отшивают настолько грубым враньем. Наверное, это уловила и Нанья, потому что растерялась и посмотрела на Криса, но тот никакого решения не подсказал, поэтому кудеснице снова пришлось брать руководство в свои руки:

— Госпожи Сари! Посмотрите на себя… ну, не сейчас, потом как-нибудь посмотрите… в смысле, вы же красавицы и умницы! По статусу ли вам с извращенцем якшаться?

— Поди вон, лживая кудесница, пока я тебя на куски не разорвала, — отвесила ей Нефертити, натягивая разодранное платье на плечо. — Кого это он там любить может?

Тогда Нанья развела руками, словно перед кем-то извиняясь. Через мгновение Отрава поняла — перед кем и за что.

— Так Отравушку. Сердцу ведь не прикажешь!

Кристофер сначала посмотрел на Нанью, потом тут же на Отраву. Она тоже вылупилась на него, не зная, какого еще поворота событий ждать — и увидела в его глазах, как паника сменяется весельем. Он схватил ее за руку, не позволив даже дернуться, и рванул на себя. Впечатался губами в ее исказившийся от отвращения рот. Отрава глаза выкатила до боли в веках, но попутно расслышала и Наньин комментарий:

— А все так невинно начиналось — были лучшими друзьями!

Вот ведь гадюка! Специально напомнила, выделив последние слова! После этого Отрава не могла не подыграть. Какой же друг товарища в беде бросит? Поэтому с усилием захлопнула глаза, раскинула руки, изогнулась, насколько умела, и вытянула вперед одну ногу — это ли не лучшая поза для романтического поцелуя? Ей казалось, что Кристофер где-то внутри теперь смеется. Да нет, она была уверена — на таком-то расстоянии в его внутренностях разобраться несложно!

До того, как Отрава расхохоталась ему прямо в рот, Кристофер вернул ее в исходное положение, но тут же снова взял за руку и повернулся к обалдевшим кровопийцам.

Клеопатра и Нефертити почему-то смотрели друг на друга, будто впервые видели. Потом, как по команде, развернулись и выплыли из комнаты. Нанья захлопнула за ними дверь, и только после этого Кристофер отпустил руку Отравы.

— Наверное, я должен перед тобой извиниться? Снова. Так я скоро и привыкну.

— Да нет! — Отрава отмахнулась. — Тебе-то за что извиняться — ты просто ухватился за единственную идею, которую тебе дали. А вот Нанья… Эй, рыжая, ну-ка иди сюда и расскажи, почему это наш Крис не в тебя влюбился?

— Я испугалась их! — визжала Нанья, уворачиваясь от захвата. — Ядовитая моя! Ну, они ж тебя теперь на куски порвут, а меня нет! Что мне еще было делать?

Отрава попыталась повторить предыдущую драку по масштабности, но у нее это не вышло даже приблизительно. Нанья была шустрее и смехом сбивала с мысли. Запыхавшись, Отрава остановилась и просто произнесла все известные ругательства. А потом еще раз повторила, в той же последовательности. Затем позволила подруге обнять себя, чтобы вернуться к прежним отношениям.

В свою комнату девушки возвращаться побоялись. Выдернули из-под покрывала одеяло невероятных размеров, завалились все втроем на широченную кровать и договорились, что убегут от Сари с самого утра. Да ну их, с их высокоблагородными замашками.

Кристофер, который снова оказался в центре, заявил напоследок:

— Как же хорошо, что перевертыша с нами нет. Опять бы все веселье испортил.

Нанья уже посапывала — она всегда быстро засыпала, поэтому Отрава сказала тише:

— Знаешь, Крис, а я заметила, что ты уже сильно отличаешься от других кровопийц. Все твои эмоции теперь как на ладони! Хоть у вас это и не ценится.

— И это хорошо?

— Не знаю. А сам как думаешь?

— Да, у нас это не ценится. Но зато я совершенно точно сейчас счастливее, чем был год назад. Наверное, вы и правда мои друзья.